Сегодня сумасшедший день. Мы должны были побывать на семи приемах, организованных по случаю мирового чемпионата. Хотя я собирался заносить в дневник сугубо футбольные заметки, но футбол во всех странах проник во все сферы деятельности, что хочешь не хочешь, а из чисто футбольной темы перешагнешь в другую. Артисты, художники, школьники, деловые люди, представители власти – все здесь, в этой маленькой Арике, любят футбол. Кстати, она только кажется маленькой. На самом деле город довольно большой – 72 000 жителей.

Мы начали день приемов с посещения среднеобразовательной школы. У дверей нас встречала учительница. Я, увидев ее, обомлел. Дело в том, что накануне вечером в казино (оно размещается в нашем отеле) завсегдатаи были выбиты из колеи удачей банкомета. Счастливца нам показал портье.

Это была женщина, выходившая из отеля с гордым видом победителя. В стоявшей у школьной двери даме я и узнал вчерашнего банкомета.

– Сеньора, кажется, у вас вчера был удачный день? – выбрав удобную минуту, спросил ее тихо Ф. М. Колмаков.

– Да, спасибо, – без тени смущения ответила учительница и добавила: – К сожалению, такие дни удачи бывают очень редко, чаще – наоборот.

В школе учится 1200 детей, и все они присутствовали на встрече с нами.

Затем прием был у мэра города, у губернатора штата, в муниципалитете, где на коктейле собрались представители всех четырех делегаций – Колумбии, СССР, Уругвая и Югославии. За церемонией вручения памятных сувениров последовал концерт местной самодеятельности. В лихом переплясе под музыку нашей народной песни «Светит месяц» группа юношей и девушек в национальных русских костюмах, расшитых рубашках‑косоворотках и цветастых сарафанах, под шумное одобрение всех присутствующих, показала незаурядное мастерство танцоров.

Программа программой, но разговор о футболе неумолчно гудел в густо заполненном зале.

– Зеро‑зеро, – обращается ко мне с шутливым предложением тренер сборной команды Югославии Чирич, вынимая карандаш, чтобы подписать соглашение о ничьей в первом матче Югославия – СССР. Я тоже вынул карандаш, как бы готовый хоть сию минуту подписать такое соглашение, но вот, мол, отсутствие Качалина тормозит дело, сделка не будет иметь силы.

Конечно, мы оба шутим, в глубине души ни Чирич, ни я не сомневаемся в победе своих команд. Без такой убежденности незачем ехать за тридевять земель. За шуткой мы прячем свои настоящие чувства. Но никого эти камуфляжи обмануть не могут, и все присутствующие дружелюбно смеются над нашими реверансами в адрес друг друга, отлично понимая, что действительно у каждого из нас на душе.